Разговор с Никитой и Кирой — не только о музыке, но и о том, что остаётся, когда музыка заканчивается
Есть проекты, которые делают музыку. И есть те, кто через музыку пытается удержаться — за себя, за смысл, за что—то настоящее. «СКЛАД СК» — из второй категории. В их треках много тишины, пауз и недосказанности, но за этим — очень чёткая позиция: не раствориться, не потерять себя, остаться человеком.
Мы встретились с Никитой и Кирой, чтобы поговорить не столько о релизах, сколько о том, кто они вне звука — и что они на самом деле пытаются сохранить.
Про проект и внутренний нерв:
1. Вы говорите, что «СКЛАД СК» — это не просто музыка, а идеология. В какой момент стало понятно, что это уже больше, чем треки?
Никита:
Наверное, в тот момент, когда стало невозможно писать «просто музыку». Когда каждое слово перестаёт быть случайным — и становится выбором. Ты начинаешь понимать, что за ним стоит смысл, ответственность, и ты уже не можешь позволить себе сказать «что угодно».
Кира:
И когда приходит осознание, что тебя слушают не из—за звука, а из—за состояния. Люди считывают не форму, а внутреннее содержание — и это сильно меняет отношение к тому, что ты делаешь.

— Тема «остаться человеком» звучит у вас почти как манифест. Это про борьбу или про опору?
Никита:
Скорее про борьбу за опору. Потому что сама по себе опора не даётся — её приходится постоянно искать, удерживать, иногда буквально отстаивать внутри себя.
Кира:
И про страх её потерять. Потому что в какой—то момент ты понимаешь: если потеряешь это ощущение — потеряешь всё.
Никита
— Ты производишь впечатление человека с внутренним стержнем. Это всегда было с тобой?
С каждым годом мы меняемся, становимся сильнее и, надеюсь, мудрее. Я, как и любой человек, совершал ошибки — и, наверное, ещё совершу. Но именно через это и формируется внутренний стержень.
Для меня важно не то, чтобы он был «с рождения», а чтобы он не исчез со временем. Я очень хочу сохранить в себе это ощущение — и пронести его через годы.
— Когда ты остаёшься один — без проекта — о чём ты думаешь?
О жизни. О семье. В такие моменты ты возвращаешься к самым простым и самым важным вещам. И именно тогда понимаешь, ради чего вообще всё остальное.
— Ты больше про контроль или про отпускание?
Скорее про контроль. Хотя, думаю, Кира бы со мной поспорила (смеётся). Но для меня контроль — это не про жёсткость, а про ответственность за то, что ты делаешь.
— В твоих текстах есть ощущение ответственности. Это твоё реальное состояние или художественный слой?
Каждый текст — это отдушина, которая копилась годами. Да, я молод, и я это понимаю, но я стараюсь проживать каждую историю, в которую погружаюсь. Мне важно, чтобы человек, который слушает, мог услышать в этом себя. Чтобы это не было просто текстом — а стало отражением его мыслей.
— Есть ли страх быть неправильно понятым?
Конечно, есть. Всегда. Но при этом я понимаю, что каждый услышит своё — и, наверное, в этом тоже есть смысл. Мы живём в таком мире, где иногда можно спрятаться за образом, за формой… даже за чёрной водолазкой (смеётся). И тебе всё равно дадут шанс.
— Какая часть тебя никогда не попадёт в музыку?
А бывает ли так, что какая—то часть остаётся незамеченной? Мне кажется, рано или поздно всё проявляется —просто в разной форме и в разное время.
—Ты умеешь быть уязвимым?
Да, но только в очень близком кругу. В семье, рядом с родными. Это то пространство, где можно быть настоящим без защиты.
— Если убрать музыку — кем ты остаёшься?
Я остаюсь собой.Но, если честно, я всё равно вернусь к музыке — потому что музыка и есть часть меня.
Кира
— В тебе чувствуется внутренняя тишина. Это спокойствие или защита?
Во мне на самом деле очень много эмоций — это сложно назвать спокойствием (смеётся). Скорее, это просто моя природа: я могу быть разной. И если вы увидели меня спокойной — значит, в тот момент это было настоящее состояние.
— Ты больше внутри себя или в диалоге с миром?
Я в диалоге с собой и со своей семьёй.
Но при этом я не теряю связь с миром — просто она у меня устроена чуть глубже и тише.
— Есть ли вещи, которые ты не можешь сказать напрямую, но можешь через музыку?
Конечно. Иногда музыка — это единственный способ сказать то, что невозможно выразить словами в обычной жизни. У нас скоро выходит релиз «НА НОЛЬ» — это очень личная работа, даже немного экспериментальная. Там я открываюсь с другой стороны.
— Как ты проживаешь эмоции — через слова или молчание?
Слова. Слова и ещё раз слова. Мне важно проговаривать. Есть даже такая шутка, что женщине нужно рассказать о своей проблеме сорок раз — и тогда она просто устанет о ней думать (улыбается). В этом есть доля правды.
—Ты больше про мягкость или про силу?
Сложный вопрос. Мне кажется, в мягкости как раз и есть сила. Иногда именно мягкость способна выдержать то, что не выдерживает жёсткость.
— В проекте ты настоящая или иногда в образе?
Настоящая. В музыке очень сложно быть неискренней —слушатель это всегда чувствует.
— Что может выбить тебя из равновесия?
Предательство. Наверное, это единственное, что действительно может разрушить внутренний баланс.
— Кто ты вне «СКЛАД СК»?
Я человек. Женщина. И, наверное, просто маленькая часть чего—то большего — кусочек мироздания(улыбается).
Про музыку как личную территорию
— «Лирика» звучит как разговор, который не состоялся. Это личная история?
Никита:
Скорее это собирательный образ, навеянный атмосферой. Петербург очень влияет — в нём любые чувства переживаются сильнее, особенно расставания. Это состояние, которое знакомо многим.
— «Мама, я вернусь» — почти документальный трек. Было ли страшно заходить в такую тему?
Никита:
Страшно не писать об этом. Страшно — это оказаться внутри такой ситуации. А музыка — это способ об этом сказать.
— «Я хочу остаться человеком» — это итог или только начало?
Кира:
Конечно, начало. Это только первая точка, от которой всё дальше будет развиваться. Мы ещё многое хотим сказать.
Финал
В конце разговора остаётся ощущение, что «СКЛАД СК» — это не про карьеру. И даже не совсем про музыку.
Это попытка зафиксировать состояние, в котором человек ещё чувствует, ещё думает и ещё выбирает.
И, возможно, именно поэтому их слушают —
потому что в этом выборе сегодня нуждаются почти все.